Бытие и безумие [и драконы] - Алиен Уриэль

Кинорежиссерка писала так.

Тема эта «неисчерпаема, как и атом; природа бесконечна». Творческое безумие бросает вызов самому творчеству, и мы не знаем, кому принадлежит победа.

В фильме «Истина» Брижит Бардо нужно было сыграть очень простую сцену, где ее героиня крепко спит. Но режиссер Анри-Жорж Клузо решил, что делала она это неправдоподобно, и дал актрисе вместо аспирина от головной боли лошадиную дозу снотворного. Нужный дубль был снят великолепно, но актриса никак не просыпалась. Только в больнице, после того как ей промыли желудок, она пришла в себя.

Сама попытка остановить время в едином моменте – безумна. И всем талантливым мастерам кинематографа известна судьба их сознания после того, как они совершат шаг к выбросу неконтролируемого потока энергии.

Но вопрос, делает ли их безумие великим кинематограф, остается открытым.

Многие примеры безумия остаются неизвестными. Своеобразная энциклопедия кино «Киномания» подробно рассказывает о немецком, а затем – голливудском режиссере-экспрессионисте Максе Касле, который исчез в 1941 году, узнав подробности будущих событий разворачивающейся войны. Тайна его фильмов не раскрыта, но его безумие, сочащееся из его произведений, оказалось заразным.

Старое безумие уходит из кино, но на смену ему приходит новое, совершенно неизведанное, а потому – вдвойне опасное и притягательное.

I.IV.33. Безумие и Sapiens

В ответ на нашумевшую книгу Юваля Н. Харари «Краткая история человечества» Оливия Р. Герен выпустила «Краткую историю безумия человечества», немедленно ставшую интеллектуальным бестселлером.

Эта книга, совсем небольшая, почти брошюра, не претендовала на обстоятельность книги Мишеля Фуко или на монографии психиатров. Она лишь проследила историю человеческого безумия, рожденного одновременно с человеческим разумом, и давшего толчок многим научным и социальным идеям.

Если «Sapiens» Харари почти игнорирует вклад в историю отдельных личностей, делая акцент на биологических, эволюционных, когнитивных и социальных аспектах развития человечества в целом, то Герен рассматривает постоянное противостояние «безумцев» и общества [см. «Безумие и общество»] и делает из этого весьма смелые, а порой – парадоксальные и даже небезопасные выводы. Мы стали откровенными плагиаторами, присвоив массу ее идей и примеров.

«Человек не рожден для безумия, но безумие рождено для человека и должно ему служить, а не делать его своим рабом».

I.IV.34. Безумие и массы – 2

Хосе Ортега-и-Гассет был сторонником аристократии и – в определенном смысле – противником демократии. Именно поэтому он не принял полуфашистский путч Франко, поэтому последовательно выступал против фашизма и «русского коммунизма». И он очень четко разделял безумие «элиты» и безумие масс.

«Сейчас у заурядного человека есть самые определенные идеи обо всем, что в мире происходит и должно произойти. Поэтому он перестал слушать других». И это – примета безумия, далекого от благородства.

Он понимает, что настоящий философ – тоже безумец.

«Философия не нуждается в покровительстве, внимании и симпатии масс. Она свято хранит свою совершенную бесполезность, чем и освобождает себя от необходимости считаться с человеком массы, она знает, что по своей природе проблематична, и весело принимает свою свободную судьбу, как птица Божия, не требуя ни от кого заботы, не напрашиваясь и не защищаясь» [см. «Безумие и философия»].

Но главное безумие времени – это анонимное государство [см. «Безумие и государство»].

«Масса говорит себе: „Государство – это я“… Человек массы действительно верит, что он – государство, и все больше стремится под всякими предлогами пустить государственную машину в ход, чтобы подавлять творческое меньшинство, которое ему мешает всюду, во всех областях жизни».

«Человек массы видит в государстве анонимную силу и, так как чувствует себя тоже анонимным, считает государство как бы „своим“». Но в государстве нет разума, оно – лишь машина.

I.IV.35. Безумие и плеть

«Когда идешь к мужчине, не забудь взять плеть!» – так самая младшая сестра Фридриха Ницше перефразировала слова своего брата.

В отличие от первой младшей сестры, Элизабет (1846–1935), которая терпеть не могла Лу Саломе [«Безумие и фон Саломе»], весьма симпатизировала нацистам, исказила до неузнаваемости «Волю к власти» и создала музей-архив Ницше (который посетил Гитлер), – Рената (1849–1942) поддерживала брата в его идее о польском происхождении семьи, не любила Вагнера, плохо относилась к антисемитским высказываниям Фридриха, старалась направить его мысль в сторону феминизма и создала Альтернативный архив Ницше в Швейцарии, куда переехала с приходом к власти нацистов, а в последние годы – наблюдалась в рамках частной практики у К. Юнга, так как опасалась повторения безумия брата.

С самим Ницше 3 января 1889 года произошло важное событие, когда он увидел, как извозчик избивает плетью лошадь. Фридрих бросился к лошади, обнял ее, а после этого замолчал навсегда (последние одиннадцать лет своей жизни он провел в клинике для душевнобольных).

Виктор Франкенштейн истязал себя плеткой за то, что создал чудовище, – это происходило во время его приступов безумия.

Абеляр, обезумев после того, как его оскопили родственники его тайной жены Элоизы, хлестал себя плетью почти сутки.

Плеть часто сопровождала безумие до середины ХХ века, а потом связь между ними была утрачена.

I.IV.36. Безумие и монстр

Трудно быть монстром. Понимать, что ты – монстр. Ощущать себя монстром. И при этом продолжать жить…

Далеко не все люди с ментальными расстройствами – монстры (собственно, почти никто), и далеко не все монстры психически больны.

Но так уж получилось, что я – монстр.

Значит ли это, что я способен перестать быть монстром?

Или – что с каждым часом своей жизни я превращаюсь в еще большего монстра?

Или – что все, что я создаю – проклято изначально, и мне не дано делать прекрасные и добрые вещи?

И могут ли люди, Другие, дружить с монстром, зная, что он монстр?

Можно ли любить монстра, осознавая, что он монстр?

Я держу в руках ручку, и она дрожит от отчаяния.

Я не Минотавр. И Дедал не создавал для меня лабиринт. Мой лабиринт нематериален – он создан из множества миров, границ между ними, голосов, мифов, чудовищ, героев, стен, комнат, вещей, пустот, имен, животных, богов, времен, городов, дорог, медицинских учреждений и страхов, а еще – из хаоса, агрессии, ужаса, тошноты, сомнения, бездны и скорби.

Наверное, прекрасно знать достоверно, что ты не монстр. Это помогает жить и справляться с трудностями. Это дает силы и наполняет существование смыслом.

Я не знаю, есть ли еще на свете монстры, знающие, что они монстры. Или – я один. Или меня не должно быть; я просто ошибка. Расщепления личности иногда помогают забыть это. Но монстр живет во мне, и сон моего разума делает его реальным.

I.IV.37. Безумие и корабли – 4

Если вспоминать реинкарнации Безумного корабля – от Эрика Рыжего Торвальдсона до «Летучего Голландца» и атомного ледокола, мы можем потеряться в именах [см. «Безумие и имена»] и мирах [см. «Безумие и миры»].

Навигатора давно ждет в Серой Гавани корабль, что уже доставил Фродо на Истинный Запад. Корабль всегда один. И он же – «Покоритель Зари», плывущий на Восток, чтобы позволить Рипичипу продолжить безумное путешествие на самый восточный Восток, откуда нет возвращения.

Это – «Титаник», уже знающий о своей судьбе и ждущий одномоментно столкновения с айсбергом, торпеды с немецкой подлодки и взрыва бомбы в машинном отделении, изготовленной старым революционером с броненосца